Юлия Кузнецова - Первая работа. Испания. Юлия кузнецова первая работа испания


Юлия Кузнецова. «Первая работа. Испания» — Журнал о детской литературе "Переплёт"

В 2017 году московский издательский дом «КомпасГид» выпускает книгу Юлии Кузнецовой с иллюстрациями Евгении Двоскиной «Первая работа. Испания».

Продолжение рассказа про десятиклассницу Машу, которая работала репетитором, чтобы накопить денег на поездку в Испанию («Первая работа» Ю. Кузнецовой вышла в 2016 году). Вот – заработала, накопила, поехала.

Посоветую читать обе части сразу – без первой части что-то во второй может оказаться непонятным. Да и интереснее наблюдать за развитием сюжета в динамике.

Итак, домашняя девочка высвобождается на три недели от надоедливой опеки родителей («при них я как будто всё время смотрю на мир их глазами… Так ничего сам и не разглядишь») летит (впервые летит в самолете!) в Барселону. Автор вроде как рассказал нам про все, что может случиться с обычной девочкой в обычной жизни и теперь ставит ее в условия необычные.

Заодно сам собой решается вечный вопрос отечественных авторов — как назвать героев? « Дашки-Пашки » проигрывают в звучности всяким « Мэри » и «Гарри», а назовешь «по-ихнему» — бросается в глаза, как шелковая заплатка на кожаной куртке. В первой части автору было этого не избежать, и Дана с Ирэной соседствовали с Машей Молочниковой. А здесь фон из Хорхе и Исабелей, «Машка» сменяется интернациональной Maria, а фамилия и вовсе исчезает.

Рассказ имеет совершено четкие временные рамки (общение по вотсапу, хиты вроде «Носа, носа», возможность привезти хамон в виде сувенира) и территориальные – конкретные улицы и районы испанского города Барселона. Но это и рассказ о взрослении вообще, о путешествии вообще, о новых знакомствах и о теплом море.

Отдельная благодарность художнику Е. Двоскиной, оживившей Машу и ее окружение. Маша с хвостиком, Марина с кудряшками, испанец Бенисьо, грузинская докторша, пляж и гаспачо в кастрюле – кадры из жизни, подхваченные небрежным торопливым карандашом.

Автор увлеченно рассказывает нам о поездке – мы словно слушаем знакомого, вернувшегося из отпуска. Как известно, такие рассказы довольно быстро надоедают. Но тут этого не происходит, ведь наряду с описаниями вроде как мещанскими «контейнеров с черешней, сливами, абрикосами и нектаринами» хватает и описаний вроде как философских – моря, которое «шумело, набегало на берег и наполняло жизнь смыслом, а потом откатывало волны назад, будто смеясь» (вспомним М.Горького) или разговоров с городом-другом (вспомним Э. Лимонова). А еще три недели жизни хорошей впечатлительной девочки наполнены бытовыми сложностями (не найти выключатель в ванной, а спросить боязно), умозаключениями типа «Нет никакого философского камня <…> вся жизнь и есть этот камень», любовными линиями 6+, и несколько надуманным, но эффектным противостоянием со случайной напарницей Мариной. Поэтичная, как многие старшеклассницы, Маша себя сравнивает с «немой рыбой в бассейне с акулами», а набитый одеждой комод – со «сказочным чудищем», которое «накормили до отвала зефиром и сливочной помадкой, а пугать людей при этом запретили».

Маша летит в Испанию не только за морем и свободой от родителей, но и за изучением языка – как следствие в книге довольно много испанских слов, названий и даже грамматических правил «В голове возникло целое облако вопросительных знаков, половина из которых поспешила перевернуться вверх ногами, в лучших традициях испанской пунктуации».

Много уделено внимания обучению – самому процессу («Что вообще происходит в голове человека, который пытается разговаривать вживую на иностранном языке?») и собственно учителям. В литературе для/про детей и подростков без учителей никуда. Типажи их различны – от «моей второй мамы» до источника ненависти на всю жизнь. Для Маши учителя – это персонажи положительные до удивления («…невысокая барышня, которая так громко и весело со всеми поздоровалась, что сразу стало понятно: учительница»).

Впрочем, у Маши вообще настрой позитивный. Она – образец оптимального переживания переходного возраста. Конечно, ее раздражает мама, сующая в аэропорту бутерброд и предлагающая «сходить в одно место» («Когда у меня вырастут собственные дети, я не буду за них так волноваться. Я буду им доверять!»), она может полениться и постесняться, много думает о собственном ничтожестве («Что это за дурацкое у меня обнаружилось качество: постоянно подключаться ко всем, кто рядом со мной?») и своем месте в этом мире («Я хочу заглянуть внутрь себя, чтобы понять: «Кто же я такая? Зачем живу?»), но злости в ней нет. Даже Марину («отвратительное, гадкое, глупое существо, которое не видит ничего дальше своих хотелок», но при этом бойко говорящую по-испански и знающую слово «цербер»), которая ее постоянно обижает — легко готова простить, узнав, что у нее сложные отношения с сестрой-близнецом (видимо, неизбежный штамп литературы для девочек).

За эти три недели о многом пришлось задуматься Маше. Горизонты, ограниченные школой и семьей, раздвинулись до невероятных размеров, и она видит разных людей, видит бары, где могут «чего-то подмешать, скажем так… необычного», видит, как по-разному живут и чувствуют люди, ее приглашают на танец и зовут замуж… За три недели ее взгляд на деньги меняется от «Интересно, как себя чувствуют взрослые? У них ведь полно денег» до «У меня сердце сжалось от жалости ко всем, кто вынужден зарабатывать на жизнь, унижая себя». Множество вопросов – от смешных до серьезных – встают перед ней. И Маша учится отвечать на них сама и даже помогать тем, у кого это не получается.

Конечно, вначале будет трудно. Будешь от одиночества беседовать с паучком (назвав его Алехандро!) и цвет волн будет напоминать папины глаза… И надо самой следить, чтобы были чистые футболки, узнавать, сколько стоит хлеб… Но слезы, страх и бытовые сложности (когда совсем не знаешь, что поесть, и растягиваешь на голодные вечера шоколадку «Аленка») пройдут. Всего-то три недели – и вот уже ты легко говоришь и даже думаешь на чужом языке, соображения твоего хватает и на успешное окончание курса и на вызов врача для заболевшей соседки… Конечно, ты «совсем не так представляла себе поездку в другой город на учёбу»… Нет, в жизни всё будет не так, как ты представляла. Не так, а намного интереснее!

Катарина Гулевская

vpereplete.org

Первая работа. Испания читать онлайн, Кузнецова Юлия Никитична

Глава 1

Марина

Аэропорт меня оглушил.

Люди кричали друг на друга, переговаривались по мобильным телефонам, спорили, возмущались, шумно радовались. Кто-то плакал, кто-то махал зонтиком, привлекая к себе внимание, а вокруг скамеек с визгом носились маленькие дети. Прямо передо мной, сигналя, проехал дяденька на машине-полотёре, а справа гудел аппарат, который с треском заворачивал чемоданы в синюю плёнку.

Я потёрла уши. Как шумно… Особенно после папиного автомобиля. Мы доехали до аэропорта в полной тишине.

«Странно, — подумала я, — папа всегда включает „Авторадио“, которое я терпеть не могу, или мамино любимое „Монте-Карло“. А сегодня забыл!»

Я обернулась на родителей. Мама шагала по натёртому до блеска полу с таким независимым видом, словно работала тут, в аэропорту. Но я видела, как судорожно она прижимала к груди сумочку, как побелели костяшки её пальцев и как шевелятся у неё губы. Мама повторяла: «Одна, совсем одна, так далеко! Одна, совсем одна!» Как греческий хор из античной трагедии.

Папа, внешне спокойный, катил мой чемодан. Но раз он забыл включить музыку, то волнуется больше маминого.

Папа боится высоты. Он летал когда-то в юности к родственникам в Севастополь. Самолёт попался крошечный, и его здорово трясло всю дорогу. С тех пор папа ездит только на поезде, а ещё лучше — на машине. Маме стоило больших трудов уговорить его на поездку в Испанию, когда я была маленькая. В самолёте он так волновался, что даже принял снотворное. Теперь он волнуется за меня. «Может, поездом?» — раз пять спрашивал вчера. «Ага, конечно, — язвила я в ответ, — а чего поездом? Давай сразу на велосипеде!»

Нехорошо, конечно, так шутить. Но надоедает, что по сто раз одно и то же повторяют. Когда у меня вырастут собственные дети, я не буду за них так волноваться. Я буду им доверять!

Мы подошли к стойке приёма багажа, встали в очередь за пожилой парой: она — с бумажной книгой в руках, он — с электронной, в коричневом кожаном чехле. Время от времени он поглядывал на очередь и что-то шептал, а она кивала, не отрываясь от чтения.

Я полезла в рюкзак, чтобы достать паспорт и распечатанный посадочный талон — Беатрис накануне по скайпу посоветовала зарегистрироваться на рейс заранее. Паспорта в рюкзаке не оказалось. «Паспорт тоже волнуется, не хочет лететь и прячется», — усмехнулась я про себя и сунула руку в другой карман.

Тут мне стало не до шуток. Паспорта не было и там. Я зажмурилась, пытаясь вспомнить: «Клала я его вообще в рюкзак или нет?» А если нет, то?..

По спине побежали ледяные мурашки, словно кто-то высыпал за воротник целый совок мелких льдинок из морозилки.

Стараясь не смотреть на родителей, я осторожно потянула молнию наружного кармана… Паспорта и там не было!

Вдруг стало трудно дышать. Такое бывает только в кино. Я вспомнила: утром паспорт и посадочный талон лежали на кухонном столе возле бутылки с йогуртом. Посадочный — белый. Паспорт — тёмно-красный. Я открыла его, заглянула внутрь. Расстроилась из-за неудачной фотографии. Потом мы начали препираться с мамой из-за йогурта. Я сказала: «В самолёт нельзя с жидкостями!» А она: «По дороге выпьешь!» Спорить времени не было, и я сунула холодную бутылку в рюкзак. Она до сих пор тут. А вот положила ли я паспорт?!

Дышать с каждой секундой становилось всё труднее. Будто взяли и выкачали воздух из всего аэропорта. Специальной воздуховыкачивающей машиной. Я снова полезла в рюкзак. Пальцы горели, словно я их обожгла.

— Маш! — сипло сказала мама, потом откашлялась и добавила: — Ты паспорт ищешь? Я вытащила. К себе переложила. Чтобы не потерялся.

Я набрала воздуха в грудь.

— МАМА!

— Что? — удивилась она.

— Мама, ты… Ты… Вот почему…

Слов не хватало.

«Я точно буду доверять своим детям!» — поклялась я мысленно.

— Может, всё-таки на поезде? — невесело улыбнулся папа.

— А где та девочка? — вдруг вспомнила мама. — Ты ведь не одна летишь! С тобой ещё девочка. Беатрис же говорила!

— Найду, как долечу, — пожала я плечами.

— Нет, надо найти её здесь!

— Как ты её найдёшь? Думаешь, тут разгуливает девочка с табличкой «Лечу в Барселону с Машей Молочниковой»?

— Нет, — упрямо повторила мама, — надо найти сейчас! Вдруг она уедет раньше тебя? А ты не найдёшь нужный автобус!

— Спасибо за веру в мои силы!

— Не ёрничай. Тебе же Беатрис говорила, что эта девочка уже была в Барселоне два раза. Надо её найти!

— Я не хочу, — пробормотала я.

На самом деле мне хотелось познакомиться с этой девочкой. Но с другой стороны, я так редко бываю одна. Я то с родителями, то в школе. Мне хотелось проверить, как это — отвечать самой за себя, всё самой контролировать.

С мамой из-за паспорта я ругаться не стала, потому что знала: в конце концов родители уедут, а я отправлюсь в салон самолёта, самостоятельная и взрослая. И родители не будут давить на меня своим мнением. А при них я как будто всё время смотрю на мир их глазами… Так ничего сам и не разглядишь.

Правда, у меня было подозрение, что стоит мне остаться одной, как я не стану разглядывать мир, а поскорее выберусь в «Фейсбук» или «ВКонтакте». Или музыку буду слушать.

Но мне хотелось сперва пройти над пропастью окружающего меня мира по узкой тропинке одиночества (вот завернула!). Короче, не нужна мне сейчас была эта девочка-путешественница!

— Вон там у стойки какая-то барышня, — указал папа и добавил: — Ругается на весь аэропорт!

— Её зовут Марина, — вспомнила мама. — Давайте спросим, это она?

— Попробуй, если сможешь её перекричать, — усмехнулся папа.

Девушка и правда очень громко возмущалась, махала руками и что-то сердито доказывала, указывая на свой чемодан, обтянутый тканью тигриной расцветки.

— Я хочу гарантий! — донеслись до нас её слова. — Гарантий, что мой чемодан долетит до Испании в целостности и сохранности! У меня в нём всё самое важное!

— Возьмите важное в ручную кладь, — пыталась её успокоить тётенька за стойкой регистрации.

— Все семь пар туфель взять? — с презрением переспросила девушка. — И платья?

Папа фыркнул.

— Это не наша подружка, — негромко сказал он, — это моделька. Она точно не учиться едет. Загорать летит. По ней видно, что в голове только туфли да платья.

Но мне стало не до смеха. Девушка и в самом деле была одета первоклассно: короткое ярко-розовое платье, джинсовая куртка, римские сандалии, обвивающие ноги золотистыми ремешками. Волосы уложены в высокую причёску. Выглядела она так, словно собралась сниматься в триллере про самолёт с Лиамом Нисоном в главной роли. А меня мама убедила надеть в полёт спортивные штаны! С зелёными полосками сбоку. «Практично и удобно! Лететь долго, поспишь». Я не стала спорить, я же никогда не летала. Думала, люди наряжаются в самолёт только в фильмах…

Девицу в конце концов успокоили. Она проводила долгим взглядом чемодан тигриной расцветки, схватила свои документы со стойки и развернулась к служащей спиной, не поблагодарив.

— Я спрошу! — рванулась мама.

— Не надо! — ахнула я, но не успела её удержать.

— Извините, — улыбнулась мама девице, когда та поравнялась с нами, — вы случайно не Марина?

— А что? — насторожённо спросила та, прижимая к груди небольшую сумочку из джинсовой ткани.

— Это Маша, — поспешно сказала мама, чуть вытолкнув меня вперёд, — Маша Молочникова. Вы тоже летите в Барселону учить испанский?

Девица бесцеремонно осмотрела меня с ног до головы, потом перевела взгляд на очередь и протянула:

— Так вас до-олго ждать!

— Точно, — поддержала я и незаметно ткнула маму локтем в бок, — нас долго ждать. Мама, отпусти человека.

— Нет, там ещё одну стойку приёма багажа открыли, — заметила мама. — Маша, вперёд! Мариночка, а какой у вас номер места в самолёте?

— Шестнадцатый ряд, — буркнула девица.

— А место? — ласково настаивала мама.

Марина закатила глаза и протянула маме посадочный.

— Спасибо большое, — лучезарно улыбнулась мама, а меня пожурила: — Ну что же ты, я же тебе сказала: идём к новой стойке!

Я не торопилась: к новой стойке устремилась и пожилая пара со своими книжками. Однако мама, схватив меня за руку, обогнала их, слегка оттеснила и протащила меня вперёд.

— Зачем весь этот цирк? Зачем ты меня позоришь?! — прошипела я ей на ухо.

— Затем! — яростно отвечала мама. — Чтобы моя дочь добралась до семьи этой Рибаль или Рабаль, как там её, в целости и сохранности! Чтобы ты не потерялась в своей Барселоне! Чтобы не заблудилась! Чтобы тебя не украли!

Я тяжело вздохнула. Положила документы на стойку и оглянулась на Марину. Она с недовольным видом посматривала на часы, висевшие над стойкой, а потом перевела взгляд на мою маму. Я тоже посмотрела на маму и только сейчас заметила, что она надела старые растянутые брюки и стоптанные кроссовки, в которых ездит на дачу под Зеленоград пропалывать бабушкины грядки. С какой насмешкой разглядывала мамин наряд эта противная Марина! Мне захотелось крикнуть ей, что мама умеет выбирать одежду. Это вообще её профессия! К ней люди за советом приходят, что с чем сочетается. А сейчас она так выглядит от волнения! Переживает за меня сильно, вот и надела первое, что попалось под руку.

Но я понимала, что оправдываться глупо. Скажешь такое — Марина только расхохочется.

— Мам… Мне она не нравится. Какая-то вредная.

— Конечно, ведь её родители не провожают, — ...

knigogid.ru

Юлия Кузнецова: Первая работа. Испания

Вот и появилось продолжение книги Юлии Кузнецовой «Первая работа» под названием «Первая работа. Испания». Я, в своё время, с интересом прочитал первую повесть писательницы, оценив её душевность, тонкий психологизм, глубокие педагогические размышления. За простой историей девочки-подростка Маши Молочниковой, которая хочет поехать на обучение в Испанию и зарабатывает деньги на поездку репетиторством, оказалась добрая и умная психологическая повесть о взрослении.Конечно же, я ждал продолжения книги. И вот оно появилось под названием «Первая работа. Испания». Продолжение получилось немного другим, чем первая книга, но тоже интересным и умным. Я снова получил большое удовольствие от чтения книги Юлии Кузнецовой. Видимо, Кузнецова постепенно начала входить в число моих любимых современных детских писателей. Приятно осознавать, что российская детская литература в лице Юлии Кузнецовой и Дарьи Доцук не хуже зарубежной.В книге «Первая работа. Испания» мы снова встречаемся с Машей Молочниковой (знакомой нам по первой книге). Маша смогла заработать деньги на обучение в Испании и проведёт летние месяцы в Барселоне, где преподаватели и языковая практика помогут ей разобраться со всеми трудностями испанского языка. Хотя напарница для поездки ей досталась совсем непростая: ехидная и модная Марина, которая едет в Испанию не учиться, а тусоваться и ходить по магазинам. Марине непонятна одержимость Маши учебой, ведь впереди их ждёт жаркое солнце, морское побережье и «горячие испанские парни».Маша окажется одна в чужой стране, где ей нужно будет понять преподавателей, которые учат совсем не так как в России, разобраться в испанском менталитете и разговорном языке. Она сможет приобрести множество друзей из разных стран, получить предложение «руки и сердца» от испанского парня и, конечно же, завоевать доверие и дружбу своей спутницы, раздражающей тусовщицы Марины.В книге много героев, но каждый из них — интересная живая личность: и скромный болгарин Любомир, и закомплексованный испанец Хорхе, который считает, что русские девушки приезжают в Испанию только затем, чтобы выйти замуж за испанца, и темпераментный бразилец Кико и многие другие.Юлия Кузнецова может рассказать о простых и обычных вещах так интересно, что от чтения книги просто невозможно оторваться. «Романтические» отношения Маши и испанского полицейского Бенито, «педагогическая дуэль» Маши и учительницы испанских диалогов Изабель, «укрощение» строптивой сокурсницы Марины— все события книги захватывают и не отпускают до конца. Ну и, конечно, педагогическая направленность также хороша, как и в первой книге, хотя здесь она раскрывается уже на другом, более сложном уровне. Под каждой фразой испанской учительницы Изабель хочется подписаться: » Обучение помогает выстраивать отношения с другими людьми. Учит проявлять гибкость и понимание. Это целое путешествие! Путешествие внутрь себя. Обучаясь, человек изучает свои возможности, свой характер. Учится преодолевать трудности.»Юлия Кузнецова опять не разочаровала меня. Вторая книга о Маше Молочниковой понравилась не меньше первой. Будем надеяться, что это не последняя книга. По интернету ходят слухи, что писательница готовит третью книгу, и этому хочется верить.Книга Юлии Кузнецовой «Первая работа. Испания» вышла в издательстве «КомпасГид» в твердой цветной обложке. В книге много иллюстраций. Рисунки Евгении Двоскиной, которая делала иллюстрации и для первой книги, поэтому рисунки полностью в том же стиле, что и в «Первой работе» — смешные и ироничные. Книга рекомендована для детей среднего и старшего школьного возраста (маркировка на обложке 12+), но и для взрослых читателей она будет очень интересна.

Дмитрий Мацюк

Юлия Кузнецова: Первая работа. Испания. Художник: Евгения ДвоскинаИздательство: ИД КомпасГид, 2017 г.В Лабиринте

 

mybookland.ru

Юлия Кузнецова - Первая работа. Испания

Есть в самом уже слове "Барселона" какая-то лёгкость, игривость, есть в нём и что-то вдохновляющее. Три недели языковых курсов в столице испанской Каталонии обещают Маше Молочниковой многое, но прежде всего - новый, уникальный опыт. "Первая работа. Испания" - увлекательный летний роман, в котором героиня оказывается в исключительно необычных обстоятельствах.

Машу ждут занятия испанским языком, очень разные сокурсники и совсем не похожие на её обычных учителей преподаватели. Пятнадцатилетняя героиня ко всему готова: грамматику повторила, в рюкзаке - книжка про Гауди, голова полна планов. Но как её встретит незнакомый город? Какой будет хозяйка квартиры, где ей предстоит жить? Удастся ли девушке почувствовать себя взрослой и самостоятельной?

Как долго тянулся предыдущий год! Целых десять месяцев Маша грезила о Барселоне, и вот - мечта сбылась. Чего ей стоила эта поездка, читатель знает из первой книги трилогии: быть репетитором у непоседливой Даны - то ещё удовольствие! Барселона тоже подготовила для Маши немало сюрпризов и… испытаний. Неуверенность в себе, страх заблудиться, тяжёлое погружение в языковую среду, взбалмошная спутница Марина, удивительные испанские знакомства, предложения поразительнее некуда - не путешествие, а проверка на прочность!

Вторая часть трилогии "Первая работа", с одной стороны, независима от предыдущей книги, с другой - по-новому раскрывает характер главной героини. Автор, Юлия Кузнецова, лауреат премий "Заветная мечта", "Книгуру" и Международной детской премии им. В. П. Крапивина, как всегда, ставит героев перед непростыми задачами и требует, чтобы они решали их своими силами. И выходит, как сказали бы в Испании, maravilloso - превосходно! Крокодилицы

Содержание:

Юлия КузнецоваПервая работаИспания

Глава 1Марина

Аэропорт меня оглушил.

Люди кричали друг на друга, переговаривались по мобильным телефонам, спорили, возмущались, шумно радовались. Кто-то плакал, кто-то махал зонтиком, привлекая к себе внимание, а вокруг скамеек с визгом носились маленькие дети. Прямо передо мной, сигналя, проехал дяденька на машине-полотёре, а справа гудел аппарат, который с треском заворачивал чемоданы в синюю плёнку.

Я потёрла уши. Как шумно… Особенно после папиного автомобиля. Мы доехали до аэропорта в полной тишине.

"Странно, - подумала я, - папа всегда включает "Авторадио", которое я терпеть не могу, или мамино любимое "Монте-Карло". А сегодня забыл!"

Я обернулась на родителей. Мама шагала по натёртому до блеска полу с таким независимым видом, словно работала тут, в аэропорту. Но я видела, как судорожно она прижимала к груди сумочку, как побелели костяшки её пальцев и как шевелятся у неё губы. Мама повторяла: "Одна, совсем одна, так далеко! Одна, совсем одна!" Как греческий хор из античной трагедии.

Папа, внешне спокойный, катил мой чемодан. Но раз он забыл включить музыку, то волнуется больше маминого.

Папа боится высоты. Он летал когда-то в юности к родственникам в Севастополь. Самолёт попался крошечный, и его здорово трясло всю дорогу. С тех пор папа ездит только на поезде, а ещё лучше - на машине. Маме стоило больших трудов уговорить его на поездку в Испанию, когда я была маленькая. В самолёте он так волновался, что даже принял снотворное. Теперь он волнуется за меня. "Может, поездом?" - раз пять спрашивал вчера. "Ага, конечно, - язвила я в ответ, - а чего поездом? Давай сразу на велосипеде!"

Нехорошо, конечно, так шутить. Но надоедает, что по сто раз одно и то же повторяют. Когда у меня вырастут собственные дети, я не буду за них так волноваться. Я буду им доверять!

Мы подошли к стойке приёма багажа, встали в очередь за пожилой парой: она - с бумажной книгой в руках, он - с электронной, в коричневом кожаном чехле. Время от времени он поглядывал на очередь и что-то шептал, а она кивала, не отрываясь от чтения.

Я полезла в рюкзак, чтобы достать паспорт и распечатанный посадочный талон - Беатрис накануне по скайпу посоветовала зарегистрироваться на рейс заранее. Паспорта в рюкзаке не оказалось. "Паспорт тоже волнуется, не хочет лететь и прячется", - усмехнулась я про себя и сунула руку в другой карман.

Тут мне стало не до шуток. Паспорта не было и там. Я зажмурилась, пытаясь вспомнить: "Клала я его вообще в рюкзак или нет?" А если нет, то?..

По спине побежали ледяные мурашки, словно кто-то высыпал за воротник целый совок мелких льдинок из морозилки.

Стараясь не смотреть на родителей, я осторожно потянула молнию наружного кармана… Паспорта и там не было!

Вдруг стало трудно дышать. Такое бывает только в кино. Я вспомнила: утром паспорт и посадочный талон лежали на кухонном столе возле бутылки с йогуртом. Посадочный - белый. Паспорт - тёмно-красный. Я открыла его, заглянула внутрь. Расстроилась из-за неудачной фотографии. Потом мы начали препираться с мамой из-за йогурта. Я сказала: "В самолёт нельзя с жидкостями!" А она: "По дороге выпьешь!" Спорить времени не было, и я сунула холодную бутылку в рюкзак. Она до сих пор тут. А вот положила ли я паспорт?!

Дышать с каждой секундой становилось всё труднее. Будто взяли и выкачали воздух из всего аэропорта. Специальной воздуховыкачивающей машиной. Я снова полезла в рюкзак. Пальцы горели, словно я их обожгла.

- Маш! - сипло сказала мама, потом откашлялась и добавила: - Ты паспорт ищешь? Я вытащила. К себе переложила. Чтобы не потерялся.

Я набрала воздуха в грудь.

- МАМА!

- Что? - удивилась она.

- Мама, ты… Ты… Вот почему…

Слов не хватало.

"Я точно буду доверять своим детям!" - поклялась я мысленно.

- Может, всё-таки на поезде? - невесело улыбнулся папа.

- А где та девочка? - вдруг вспомнила мама. - Ты ведь не одна летишь! С тобой ещё девочка. Беатрис же говорила!

- Найду, как долечу, - пожала я плечами.

- Нет, надо найти её здесь!

- Как ты её найдёшь? Думаешь, тут разгуливает девочка с табличкой "Лечу в Барселону с Машей Молочниковой"?

- Нет, - упрямо повторила мама, - надо найти сейчас! Вдруг она уедет раньше тебя? А ты не найдёшь нужный автобус!

- Спасибо за веру в мои силы!

- Не ёрничай. Тебе же Беатрис говорила, что эта девочка уже была в Барселоне два раза. Надо её найти!

- Я не хочу, - пробормотала я.

На самом деле мне хотелось познакомиться с этой девочкой. Но с другой стороны, я так редко бываю одна. Я то с родителями, то в школе. Мне хотелось проверить, как это - отвечать самой за себя, всё самой контролировать.

С мамой из-за паспорта я ругаться не стала, потому что знала: в конце концов родители уедут, а я отправлюсь в салон самолёта, самостоятельная и взрослая. И родители не будут давить на меня своим мнением. А при них я как будто всё время смотрю на мир их глазами… Так ничего сам и не разглядишь.

Правда, у меня было подозрение, что стоит мне остаться одной, как я не стану разглядывать мир, а поскорее выберусь в "Фейсбук" или "ВКонтакте". Или музыку буду слушать.

Но мне хотелось сперва пройти над пропастью окружающего меня мира по узкой тропинке одиночества (вот завернула!). Короче, не нужна мне сейчас была эта девочка-путешественница!

- Вон там у стойки какая-то барышня, - указал папа и добавил: - Ругается на весь аэропорт!

- Её зовут Марина, - вспомнила мама. - Давайте спросим, это она?

- Попробуй, если сможешь её перекричать, - усмехнулся папа.

Девушка и правда очень громко возмущалась, махала руками и что-то сердито доказывала, указывая на свой чемодан, обтянутый тканью тигриной расцветки.

profilib.net

Юлия Кузнецова - Первая работа. Испания

Хотя по одежде - в жизни не догадаешься. На ней обтягивающие спортивные шорты до колена и огромная мужская футболка тёмно-фиолетового цвета. Пышные волосы подобраны ободком и заколками, но всё равно лезут в уши и глаза, а она только весело сдувает их со лба. На плече - огромный тёмно-зелёный рюкзак, который она бросила под учительский стол, да ещё и ногой пнула, чтобы не торчал. Ей бы лопату и пару садовых перчаток - вылитая дачница. Даже имя подходящее - Росита, то есть Розочка. Совсем как няня Даны. Та, к слову, тоже обожает шорты-велосипедки.

Росита рассадила всех по местам и устроила быстрый опрос, кто откуда приехал. Мои рыжие соседки оказались из Варшавы, а американцы принялись сыпать такими названиями штатов, что я даже и не запомнила, кто откуда. Говорить по-английски Росита запретила, тоже упомянув правило о конфетах. Наверное, потому что для американцев это родной язык, да и всем остальным было проще перейти на английский, чем на испанский.

Потом учительница раздала листочки с тестами. У меня от волнения дрожали руки, но когда я увидела задания, то успокоилась. Во-первых, всё было сформулировано так, как в тестах у Беатрис. Я порадовалась, что она научила нас грамматическим терминам. А во-вторых, задания легко распадались на две группы: то, с чем я точно легко справлюсь, и то, что мне явно не под силу, думай я хоть три года. Я без проблем управилась с грамматической частью. А вот читаю я, конечно, по-испански мало, да и где взять книги на этом языке в Москве? Беатрис нам только распечатывала разные тексты из журналов, плюс я иногда покупала адаптированные книги. Но это не то… И вторая часть теста, которая как раз проверяла начитанность ("Подбери синоним, антоним", "Каких современных испанских авторов ты знаешь"), явно была мне недоступна. Я наобум написала несколько фраз. Этому меня мама давно научила. "Ни в каких тестах не оставляй пустыми строчки. Пиши хоть что-то! Вдруг угадаешь?" Надежды было мало, так что я пообещала себе обязательно разыскать книжный магазин и набрать с собой в Москву как можно больше творений (сколько влезет в чемодан) "современных испанских авторов".

Когда все закончили писать, Росита собрала листочки и попросила нас в коридоре подождать результатов теста, после чего нас либо оставят с ней изучать грамматику, либо проводят к тем учителям, которые преподают la comunicación, то есть умение общаться на языке. Говорила Росита медленно, всё повторяла по два раза. Как приятно всё понимать…

В коридоре ощущалась прохлада - видимо, работали кондиционеры. Народ устремился к ярко-оранжевым креслам, и коридор быстро наполнился гомоном, смехом и криками. Кто-то выскочил на улицу - отдохнуть в тени кипарисов, кто-то шуршал упаковкой печенья.

Мне тоже страшно хотелось есть. В дальнем углу холла я заметила Марину. Она стояла у стола для настольного тенниса и переговаривалась с высоким худощавым парнем в красной футболке с надписью Russia. Наверное, ещё один знакомый с прошлого года. Он играл в теннис с другим парнем, тоже в красной футболке, но, поскольку Марина здорово отвлекала его, он то и дело пропускал голы. Я хотела подойти и спросить, где можно поесть, но потом решила не беспокоить Марину во время её важного занятия.

Сама найду, не маленькая. И правда, в другом углу холла обнаружился автомат с едой. Всё понятно: сначала выбираешь себе еду, потом опускаешь монетку - и вуаля! Твой снэк падает в нижний ящик, откуда его можно достать. Главное - не открывать ящик раньше времени, иначе печенье или напиток попадут в щель между ним и автоматом и вынуть покупку оттуда будет невозможно. Я такое видела пару раз в Москве, когда нетерпеливые мальчишки без конца пихали руки в ящик и в результате оставались ни с чем.

Только что же выбрать? Я осмотрела витрину и заметила сэндвичи. Прекрасно! И сытно, и вкусно. Интересно только, с чем они. "Atún", "pollo", "carne" - было написано на разноцветных упаковках. Последнее, понятно, мясо. Это я брать не буду. Мама никогда не покупает выпечку с мясом в общественном месте. Говорит, что это "вечные пирожки с котятами". А вот что за atún такой? Телефон со словарём был у меня в руках, но интереснее же самой вспомнить! Я покопалась в памяти. А! Это же тунец! Фу, гадость какая! Терпеть рыбу не могу. Только креветки люблю, да и то, когда их варят, с ума сойти можно от жуткого запаха. Остаётся pollo. И я прекрасно помню, что это курица.

"Вот так знание языка спасло бедную студентку от голода", - мысленно ухмыляюсь я. Нажимаю на кнопку напротив бутерброда с курицей. Она начинает мигать зелёным огоньком. Я просовываю в щёлку одну за другой четыре монеты по евро. Недешёвый, между прочим, бутерброд! Монетки падают внутрь и…

Ничего не происходит. Я деликатно стучу по стеклянной дверце. Без толку. Лампочка тем временем перестаёт мигать. Если не знать, что я секунду назад кинула в автомат четыре евро, можно подумать, что я только что подошла к нему и выбираю бутерброд. Э, нет, так не пойдёт! Снова стучу, на этот раз по железному боку. Отдавай мою еду! Но автомат прикидывается глухим. Вот паразит! Я заношу ногу, чтобы пнуть его, но тут чувствую, что кто-то стучит по мне.

Оборачиваюсь. Вижу малыша чуть старше Даны, с печеньем в руках. То ли мальчик, то ли девочка - не разберёшь. Волосы такие длинные, что падают на глаза. Он смотрит на меня из-под своей чёлки, а потом показывает куда-то вверх, на дверцу автомата. Я поднимаю глаза и вижу клейкий листок для записи, на котором торопливо выведено "no trabaja". Trabajar. Глагол первого спряжения на - ar. "Работать".

Малыш кусает печенье и убегает к теннисному столу, откуда слышатся стук мяча и подбадривающие крики Марины на русском:

- Давай-давай! Сделай его! Что тормозишь!

Я молча смотрю на автомат. Четыре евро! Ещё столько же - и будет цена занятия с Даной.

- ¡A clases! ¡A clases! - громко зовёт кто-то.

Это старосты в жёлтых футболках. Заполонили весь холл, загоняют народ на занятия. Марина уходит, так и не взглянув в мою сторону.

Я поплелась в класс к Росите.

Народу в аудитории поубавилось. Ушли американцы. Я замерла в дверях, ожидая, что Росита и меня попросит куда-то удалиться, но она помахала моим листочком и сделала приглашающий жест - садись, мол.

Со мной остались только девочки-польки да ещё две азиатки, которых я раньше не видела и одна из которых заняла мое место. Я села поближе к окну, и Росита вручила мне мой листок. Я впилась взглядом в её аккуратные подписи, сделанные зелёной ручкой.

Надо же! Ошибок по грамматике почти нет. А мой уровень называется Intermedio Dos. Чуть ниже - рекомендации. Заниматься и сдать тест на Avanzado. Avanzado - это очень круто! Это продвинутый уровень. Неужели можно перейти на него спустя всего три недели? Я буду очень стараться! Интересно, что вторую часть теста Росита почти не правила. Может, ею займётся другой преподаватель, который преподаёт общение на языке?

Как бы то ни было, Росита снова поздоровалась, поинтересовалась, откуда приехали девочки-азиатки и как их зовут. Обе оказались из Америки, а их имена я не разобрала. Начался урок грамматики.

Какое замечательное это было занятие!

Росита чётко проговаривала каждое слово, а уж если речь заходила о термине, то она писала его фломастером на белой доске и подчёркивала несколько раз. В этой преподавательнице не было элегантности, присущей Беатрис, и какого-то загадочного кокетства, благодаря которому все наши мальчики не сводят с Беатрис взгляда, даже если она объясняет всего лишь особенности перевода на русский возвратных глаголов. Как я уже говорила, в своих шортах, обтягивающих крепкие ноги, в объёмной футболке и с волнистыми волосами, собранными под обруч, Росита скорее напоминала огородницу, чем лесную фею. Но мне нравилось, что она копается в наших головах, как в грядках.

Вот как она это делала. Из своего огромного туристического рюкзака Росита достала карточки из яркой цветной бумаги, на которых были написаны предлоги: bajo, a, contra, desde и несколько других. Эти карточки она прикрепила магнитами к доске - словно посадила в землю семена. Потом Росита взяла фломастер и принялась писать перед этими предлогами разные глаголы.

И тут началось самое интересное. Конечно, я знала, что существуют глаголы, которые употребляются только с определёнными предлогами. Падежей у испанцев нет, поэтому связь между словами осуществляется с помощью маленьких помощников - предлогов. Маленьких, но очень важных! Без них не разберёшься. Например, фразу "Я звоню Марине" нужно перевести как "Llamo a Marina". Без предлога-помощника "a" смысл у фразы поменяется, ведь llamar - это не только "звонить", но ещё и "зваться", и получится "Зовусь Мариной". Это всё нам давно объяснила Беатрис. А вот Росита занялась только непростыми случаями. Глагол "гладить", acariciar, употребляется безо всяких предлогов. "Me acarició la mano" - "он погладил меня по руке". Но если мы хотим сказать, что погладили не абы какую кошку на улице, а свою собственную, домашнюю, которую мы очень любим, - нужно поставить предлог "a". А без предлога об этой любви никто не узнает! Хотя грамматически всё будет верно. Вот такой вот предлог-помощник. Помогает выражать чувства.

profilib.net

Юлия Кузнецова - Первая работа. Испания

Глава 7Дурацкое качество

Под утро мне приснился сон, что я превратилась в белёсую скользкую косточку мандарина и застряла внутри - в липкой и сочной оранжевой мякоти. Кричи - не кричи, пинай - не пинай тонкие стенки между дольками - бесполезно. Никто не услышит, только ещё больше увязнешь. И кругом одуряюще пахнет мандаринами.

Спросонья я не поняла, как оказалась в этой комнате, разлинованной жёлтыми полосками света. Свет настойчиво пробивался сквозь резные ставни, и, оторвав голову от подушки, я увидела, что разлинован не только пол, но и мои ноги и кровать. Потом поглядела на мутное зеркало мрачного комода и вспомнила: "Я в Испании! Прилетела язык учить!"

С утра комод не пугал, как накануне. Я решилась разложить по его ящикам вещи из чемодана.

Легко вскочив, потянулась. Так, посмотрим… В верхнем ящике поместятся футболки и носки. В средний отправлю лёгкие брюки и пару платьев. А в самый нижний - босоножки.

Нет, босоножки лучше выставить у двери, в нижний ящик переложить футболки, а в верхний - косметичку и пакет с лекарствами, который мама туго набила всевозможными средствами "от головы", "от живота", "от температуры".

Приятно всё-таки самой распоряжаться нехитрым имуществом.

Вид у комода, набитого носками и футболками, был самый что ни на есть обиженный. Будто сказочное чудище накормили до отвала зефиром и сливочной помадкой, а пугать людей при этом запретили. Вот оно и расстраивается.

Я погладила комод по тёплому деревянному боку и вдруг снова почувствовала нежный мандариновый запах. Так он мне не приснился? Приоткрыв дверь, я прислушалась. Тишина.

Глянула на экран телефона - восемь утра. Все спят, похоже. Прекрасно. Я вернулась в комнату, надела шорты и футболку. Взяла рюкзак, в который положила документы, кошелёк и блокнот с ручкой. Отыскала в косметичке зубную щётку и пасту. Взвалила рюкзак на спину, зажала под мышкой хозяйское полотенце и направилась в ванную.

Выключатель я по-прежнему не нашла. Ну и ничего! Света сквозь мутное зелёное окошко пробивалось ещё больше, и я без труда разглядела ванну, занавеску и кран.

Горячая, очень горячая вода, будто нагретая солнцем, помогла мне смыть не только пену от шампуня на волосах, но и все вчерашние неприятные воспоминания. Фен я решила не искать: в такую жару волосы высохнут сами. Зубы я чистила очень быстро: и есть хотелось, и было страшно, что кто-то постучится, нарушит моё уединение.

К счастью, когда я выскользнула, как мышонок, из ванной комнаты, в коридоре по-прежнему было тихо. Я нырнула в кухню и осмотрелась.

Батюшки, сколько, оказывается, тут вазочек! Везде - на полках, в шкафах, на окне, где вчера восседала Марина. Я сразу и не заметила…

В вазах из разноцветного стекла солнечные лучи плавали, как золотые рыбки, а те, что скользили по керамическим ободкам, напоминали медно-зелёные спинки жуков-бронзовок. Казалось, всё на кухне - и старенькие деревянные стулья с протёртой клетчатой обивкой, и сверкающие ковшики, стройным рядом висевшие над газовой плитой, и холодильник, залепленный пёстрыми магнитами, и овощи, нарисованные на скатерти, - всё искрится и движется. Я как будто попала на волшебный корабль, и он только что снялся с якоря и поплыл в неведомые дали…

Но главное - на столе стояла ваза с большими густо-оранжевыми мандаринами. Как они пахли… Вовсе не Новым годом, а южной теплынью, от которой кружилась голова. Я взяла мандарин, быстро очистила, отправила дольку в рот. Сладкий!.. И ни одной косточки.

Вокруг вазы были расставлены глубокие тарелки. У стены - пачка молока и пакет с кукурузными хлопьями. Видимо, сеньора заранее позаботилась о нашем завтраке.

Но мне захотелось побольше всего разглядеть на кухне, пока я одна. Я сунула в рот ещё дольку мандарина и подошла к раковине.

Над ней была очень необычная плитка - мозаика. На каждом квадратике - свой рисунок. И он нигде не повторялся дважды! Вот кораллово-красная морская звезда раскинула щупальца на песчаном дне. На следующем квадрате два шоколадных кружка на белом фоне - как будто печенье плавает в миске с молоком. Рядом ещё два таких же кружка, но жёлтых, на тёмном фоне, словно забралась в дупло к сове, а она - раз! - и глаза открыла. Глаз тоже имеется - в древнеегипетском стиле. За ним - то ли лабиринт, то ли мандала - кирпично-красный узор на розовом фоне…

Я зачарованно рассматривала пёстрые квадраты. Потом погладила дорожки мандалы-лабиринта. Они словно тянули куда-то вглубь меня самой, в мой внутренний мир, приглашая по нему прогуляться.

Почему я не заметила их вчера? Ведь я ставила в раковину стакан от гаспачо! Всё моё внимание было приковано к Марине - она сидела вот тут, на подоконнике, - и к Хорхе, который прятался на табурете за холодильником.

Я на секунду вообразила Марину на своём месте. Допустим, она попала в новое помещение и хочет внимательно всё рассмотреть. Станет ли Марина обращать внимание на то, что на окне сижу я, а на табуретке - Хорхе? Нет, она пройдётся по кухне, удовлетворит своё любопытство, а потом и голод.

Почему же моё внимание, будто магниты, притягивают другие люди? Почему я, как парализованная, начинаю думать о том, что этим людям приятно, а что их раздражает? Что это за дурацкое у меня обнаружилось качество: постоянно подключаться ко всем, кто рядом со мной?

Я погладила очередной рисунок на плитке: шахматную доску, на каждой клеточке - абрикос на ветке. Из коридора послышался шум шагов. Кто-то захлопнул за собой дверь в ванную. Марина? Хорхе?

Я заметалась по кухне. Как же хочется продлить одиночество… Надо бы позавтракать, но не успеваю, не успеваю… Я достала из рюкзака ручку, накарябала на салфетке: "Жду на улице. Маша". Схватила ещё один мандарин и выскочила из кухни. Коридор был пуст, но в ванной кто-то плескался. Я на цыпочках прокралась к выходу. Осторожно обулась. Лучше бы сандалии, а не кроссовки, но не стану терять время.

Приоткрыла дверь, выскочила на площадку и едва не рассмеялась от облегчения. Зачем я играю сама с собой в Джеймса Бонда? Впрочем, иначе и нельзя с таким дурацким качеством - примагничиваться ко всем подряд.

Спускаться вниз я решила по лестнице. Оставлю лифт Марине. А сама снова пройду по пути моллюска, заползу в самую глубину раковины, в своё одиночество…

"На самом деле, - подумала я, толкая тяжёлую дверь подъезда, - я стремлюсь не к одиночеству. Я снова собираюсь примагнититься, просто не к человеку, а к городу".

На улице царила жара. Но не душная, а ненавязчивая. Она приобняла меня как старого доброго друга.

Я погладила шершавый ствол платана. Его кора была похожа на одеяло из лоскутков всех оттенков коричневого - от серовато-бежевого до жёлто-охряного. Присев на оградку рядом с деревом, я неторопливо очистила мандарин и огляделась.

Город, с его утренним шумом, звуками и запахами, заползал внутрь меня, как аромат бабушкиной шарлотки с яблоками, начинавший дразнить гостей уже в лифте.

Кафе, которое я вчера рассматривала, называлось "El Galliner", а под вывеской красовался петух в ярко-зелёных сапогах. Интересно, что такое "гальинер"? Не петух же… Но gallina - это "курица". Значит… Это курятник! Проверяю свою догадку по телефону, в который ещё в Москве скачала испанско-русский словарь. Всё сходится! Только по-испански "курятник" - gallinero. Значит, слово на каталанском!

Выходит, я ещё не добралась до своего колледжа, а город уже потихоньку учит меня языку.

Между тем из кафе вышли два официанта. Один снимал красные пластиковые стулья с железных столов и вытирал столы тряпкой, а другой сметал в кучу налетевшие за ночь листья платана. Они без конца перешучивались и поглядывали на меня. Я смутилась, выбросила в урну шкурки от мандарина и решила немного пройтись по улице.

За нашим домом оказалась детская площадка. Странная она была: ни горок, ни качелей, зато много песка и две деревянные башенки, между которыми натянута верёвка. На верёвке покачивалась "тарзанка" из автомобильной шины. А с другого бока к башенке был привязан какой-то совок, назначения которого я не поняла. Над площадкой нависала огромная акация: стручки тёмные, больше моей ладони. Интересно, если подпрыгнуть, удастся сорвать хоть один стручок? Что у него там внутри?

- Маша! - раздражённо позвала меня Марина и ещё для верности замахала руками. - Ты глухая?! Зову, зову! Нам в другую сторону!

Я бросила прощальный взгляд на акацию и поплелась к подъезду.

- Привет, давно ждёшь?

- Целых тридцать секунд! - сердито отчеканила она.

Выглядела Марина неважно. Под глазами круги, зевает без конца. Зато одета как с фотографии светской хроники: короткое красное платье с кокетливым белым воротничком, тупоносые чёрные туфли с серебряными пряжками, руки увешаны звенящими серебристыми браслетами. И облаком - густой запах персика и ванили.

"Если она так наряжается на занятия, что она наденет на дискотеку?" - подумала я. В обычной серой футболке и шортах из голубой джинсы я выглядела с ней рядом как родственница из далёкой деревни.

Надежда на то, что я не стану "примагничиваться" к Марине, а просто пройдусь до самой школы с ней рядом, глазея по сторонам, растаяла, как тёплая дымка вокруг платана, у которого я сидела. Всё кругом теперь заглушал крепкий персиковый аромат, который не смог бы перебить даже запах жареной курицы из кафе "El Galliner".

Мы двинулись вниз по улице, и один из официантов засвистел нам вслед. То есть не нам, а ей.

Марина снова сковывала моё сознание, не давала сосредоточиться ни на чём другом, кроме своей царственной персоны. Не сердится ли она? Не думает обо мне плохо?

Я как будто снова застряла в том мандарине из сна. Хотелось отвлечься от Марины, но не получалось.

profilib.net


Смотрите также